Она уже прошла мимо, проводив взглядом меня и фотоаппарат, как вдруг обернулась и спросила: «А сколько стоит — сфотографироваться?». Я растерялся немного и ответил, что денег не беру, но сфотографировать готов. «Наташа. Цыганочка.» — Сказала она, пока я записывал её номер телефона. Мы договорились встретиться на следующий день у начала цыганского поселка — на окраине города Орла. Запасшись конфетами для детей, я добрался до условленного места, но её там не оказалось, а телефон был вне зоны доступа. Прождав с полчаса, я понял, что нужно либо бросить эту затею, либо найти её дом самому, расспросив проходящих мимо цыган.Так, отвергнув предложения погадать и расставшись с частью конфет, мне удалось выведать, где она живет.

В детстве я часто приезжал к бабушке в деревню неподалеку, и у меня сложилось впечатление, что все цыгане в округе живут в больших двухэтажных домах — именно такие они строили в «лихие 90-е», но Наташин дом оказался маленькой деревянной однокомнатной лачугой, в которой живут они с мужем и шестерыми детьми: старшему 12, а младшей еще нет годика.

«Как хорошо, что ты нас нашел!» —  она очень обрадовалась моему приходу, сказала что мужа нет дома, а сама собирается к сестре в соседнюю деревню и предложила пойти с ней. Пока я помогал ей катить коляску по кочкам через поле, она рассказала, что замужем второй раз, и что раньше у неё был дар и она гадала, а после рождения детей он пропал, да и сами цыгане её невзлюбили за то, что она делала это бесплатно.

«Это сейчас я одеваюсь только в цыганскую одежду, а раньше носила короткую юбку и каблуки, а теперь не могу — из-за родственников мужа» — как выяснилось позже, она сама из оседлых «русских цыган«, а муж имеет сербские корни и более традиционные обычаи, по крайней мере в том, что касается одежды и «способов заработка». И хоть те и другие цыгане живут рядом, но стараются друг с другом не общаться.

Ей, как настоящей женщине хотелось, чтобы я сфотографировал её «красиво», но не сейчас, а потом — когда она будет больше готова и в более нарядной одежде. Видимо, специально для такого «потом» она попросила меня купить пинцет для выщипывания бровей, так как из-за детей не может выбраться в город, а просить мужа о такой «глупости» она похоже не могла. Пинцет я купил, и в течение недели мы созванивались почти каждый день, но фотосессия откладывалась — то я был занят, то у них случилось несчастье и они хоронили кого-то из родственников. Уже наступил день отъезда из Орла, и я решил, что надо обязательно успеть отнести уже купленный пинцет и несколько распечатанных фотографий — обещал ведь. На этот раз мы опять направились к сестре и одежда на ней была праздничной, но причина была другой — мы шли на поминки… Прощаясь, я так и не смог сказать, что вряд ли вообще вернусь в Орел, — соврал, что уезжаю на месяц, а она в ответ: «Ты только не забывай про нас — звони».

Фото и текст Артема Лежепекова (Орел-Санкт-Петербург, 2012)