Liberty.SU запускает новую рубрику в Журнале — интервью с фотографами, которые нам кажутся интересными. Первым из них стал Дмитрий Вышемирский, чьё интервью литовскому журналу «Фото», которое автор дал год назад редактору журнала  Мариусу Матулевичусу, мы и публикуем.

С Дмитрием Вышемирским мы познакомились на Портфолио ревю во время фестиваля «Каунас Фото» в 2011 году. Хотя Дмитрий на самом деле не новичок в фотографии, ему было интересно узнать самому, в качестве фотографа, как происходит оценка авторских проектов. «Собирался поделиться своими впечатлениями со своими учениками, которым преподаю в Калининграде», — уже позднее заметил мой новый знакомый. То, что Дмитрий продемонстрировал, я бы назвал работами всей жизни, а не случайными экспериментами. Впечатляющий альбом «Кенигсберг, прости», 2007, а также снимки нового мощного проекта «Пост». Последний меня околдовал светом своих красок. В тот раз уже после первых слов знакомства мы начали с Дмитрием разговор по существу. Точнее, он рассказывал, а я слушал. Я подумал, что этого автора необходимо представить читателям нашего журнала. Разговор о восприятии света, которое появляется после долгих поисков  и раздумий о смысле фотографии, мы продолжили через несколько месяцев…

Так как возникла идея проекта «Post-…»?

Много лет фотографируя Калининград, я понял, что это уникальная тема. Фатально переплетённые различные культуры здесь создают невероятную общность. Я понял, что, желая понять и выразить языком фотографии важнейшие вещи в  жизни, я должен остаться и творить здесь. Буддизм говорит: «Для того чтобы познать мир – достаточно просто смотреть в своё окно». Эта мысль помогла мне найти новый смысл миссии фотографа – нет необходимости путешествовать по экзотическим странам в поисках необычных сюжетов, не нужно продавать свои работы глянцевым журналам – достаточно просто наблюдать за тем, что находится  рядом с тобой.

Материал для своего альбома  «Кенигсберг, прости» я собирал около 20 лет, много раз переосмысливал его концепцию, пробовал разгадать феномен этой земли. Чёрно-белая элегическая документальная фотография, по-моему, наиболее точно передала дух этого исторического места. Однако мысль, что могут существовать и иные способы документального повествования, не давала покоя. Я подумал, что часто книги фотографий не создают чувства целостности – это словно хаос хороших фотографий. Может быть, только неизданный питсбургский альбом  Ю. Смита (W.Eugene Smith) обладает формой хорошего литературного или музыкального произведения: вступлением, сюжетными линиями, кульминацией, эпилогом…

Немало пришлось помучиться, пока нашёл  спонсоров для издания  альбома. Помог известный немецкий фонд «Zeit». В 2004 году я издал этот  альбом. Когда он ещё печатался, я думал, что ничего больше на эту тему говорить не буду. Но, внимательно просмотрев результат своей работы, я начал понимать, что далеко не всё удалось передать. Я понял, что  можно создать еще более совершенный альбом, перейти на иной уровень эстетики, мировоззрения, философского обобщения.

Выбирая новый путь, я решал некоторые технические и эстетические проблемы – раньше они ограничивали мои возможности. Прежде всего, готовясь к новому проекту, ты должен очень чётко выбрать стиль фотографирования. Нередко в головах авторов или издателей царит хаос. Часто фотографируют разными аппаратами, используется разная оптика, плёнка разной чувствительности. Представим – Микеланджело выбирает кусок мрамора и лепит к нему кусочки другого мрамора. Вместо скульптуры ему удастся создать всего лишь эффектную форму. Например, начав создавать проект «Post-…»  я радикально отказался от технологического комфорта – не использовал больше сменной оптики, выбрал плёнку только одной чувствительности. Я решил фотографировать как старые мастера – снимал только со штатива, отказался от поисков «ракурса».  C той поры все съемки веду только на уровне глаз. Я стал спокойным наблюдателем текущей передо мной жизни. Это можно назвать эстетикой аскетизма.

Это, наверное, не только фотографическая эстетика, но и наблюдение за реальной жизнью? 

Это такое состояние фотографа, когда он не блуждает вокруг фотографируемого объекта, а погружается в свои мысли, спокойно наблюдая фотографируемое место. Осознавая себя, фотограф начинает по-иному видеть окружающий мир, порядок вещей и цветов. Мне было трудно отказаться от технологических эффектов. Ранее на меня влияла литовская фотографическая школа, где чересчур активно используется широкоугольный объектив. Косвенным моим учителем был Александрас  Мацияускас (благодаря ему, в 1985 г. в Каунасе была организована моя первая выставка) – я восхищался его работами и проникся эстетикой и стилистикой литовской фотографии. Однако позже, пересмотрев свой архив, почувствовал, как меня раздражает «широкоугольность».

Почему так раздражает широкий угол?

Потому, что широкий угол слишком облегчает жизнь фотографу. Широкий угол так трансформирует изображение, что все кадры выглядят эффектно. Такая трансформация изображения «а ля Эль Греко». Горизонтальные деформации делают незначительные детали привлекательными, а фотограф радуется «удачным» кадрам.

Только духовно зрелый фотограф может фотографировать одним стандартным объективом  и широкоформатной камерой. В данном случае хороший пример – портреты простых литовцев А. Суткуса – это на самом деле мастерские работы. И я решился отказаться от широкого угла и попробовал фотографировать одним объективом  в 80 мм. и пользоваться камерой формата 6.0 x 4.5.

Сначала было намного сложнее, однако результаты меня удовлетворяли. Решение фотографировать только на уровне глаз стоящего человека, не сновать и не ползать вокруг фотографируемого объекта освободило от рассеянности и суеты. Фотографируя так, я чувствовал себя достойно.  Глядя сквозь глазок фотоаппарата, я с течением времени начинал чувствовать удивительное состояние. Казалось,  что фотографируемый объект также на меня смотрит.  Постепенно я начинал чувствовать, как раскрывается тайна фотографируемого места. Такие кадры – это словно благодарность, которую я заслужил своим терпеливым вниманием.

Когда фотограф много раз посещает одно и то же место, он все более замечает детали, особенности света или постоянно повторяющиеся ситуации, которые меняются в различное время суток и в различное время года. Так начинает завязываться диалог  с  этим местом и у фотографа появляется счастливая возможность разгадать какую-то тайну.

Как Вы выбираете место для съёмки?

Я много путешествовал по Калининградской области, и чем больше наблюдал, тем более интересный образ возникал. Я начинал видеть разные детали, странные вещи, неожиданные персонажи. Через некоторое время я научился предвидеть определённые ситуации. Например, просыпаюсь в три часа ночи и мысленно создаю прогноз погоды на сегодня, рассветное освещение в определённом месте, на удалении сотни километров от Калининграда. Остаётся только выпить кофе и сесть в автомобиль. Предвижу будущую интригу. Чаше всего, предчувствие не подводит, хотя абсолютно всех деталей предусмотреть невозможно. Я называю это периферическим видением, когда фотограф понимает и предчувствует то, что происходит в разных местах.

Значит, никаких случайностей при подготовке к съёмке не бывает?

Конечно, когда предполагаешь будущее освещение, декорации места съёмки, часто возникают неожиданные персонажи, их реакции не предсказуемы. Мгновения жизни гораздо богаче, чем сознание фотографа, поэтому приходится только пользоваться этими ситуациями.

Когда мы беседовали при встрече в Каунасе, Вы заметили, что только человек, хорошо разбирающийся в живописи, может стать хорошим фотографом.

Особенно если мы говорим о цветной фотографии. Что значит быть хорошим фотографом? По-моему, обычный и хороший фотограф не слишком различаются. Можно быстро научиться прикладной фотографии: тебя начинают хвалить друзья, которые чаще всего мало понимают в фотографии, радуются родственники, ты уже начинаешь зарабатывать деньги и считаешься хорошим фотографом. Однако если мы сравним хорошего и очень хорошего фотографа, мы увидим между ними зияющую  пропасть. Хороший фотограф, критически оценив свои работы, может заметить, что до совершенства ещё очень далеко. Он увидит, что есть много более сильных мастеров, у которых стоит поучиться, стараясь разгадать секреты  их фотографического мастерства.

Если удаётся своё мастерство поднять до другого уровня,  ты начинаешь осознавать, что должен расширять свой кругозор. Без культурного контекста – литературы, живописи, музыки – ты не можешь двигаться вперёд. Чем больше багаж настоящих знаний, тем больше шансов стать очень хорошим фотографом.

Итак, если снова попробуем рассмотреть проект «Post-…», то одной из важнейших его целей было объединение фотодокументалистики и живописи. Перед созданием этого цикла фотографий я должен был овладеть светом и цветом. Желая овладеть цветом, ты должен разбираться в живописи. Обязан разбираться в цветовой композиции, понимать, как свет воздействует на цвета. В настоящее время, когда фотография уже утвердилась как область искусства, она должна приближаться к другим искусствам (например, к живописи), не теряя своего достоинства.  Я бы сказал, живопись, фотография и другие искусства – пальцы одной руки, и если фотографу удаётся их сжать в один кулак, в его творении появляется больше силы.

Как всё-таки Вы учились управлять светом?

Я не знаю, хватит ли времени нашего разговора на столь широкую тему… Мы, фотографы, приходим в этот мир словно слепые котята. Поначалу учимся элементарным техническим вещам, стараемся удовлетворить своё самолюбие, пытаемся быть значительными и бороться за место под солнцем в этом непростом мире. Однако однажды возникают сущностные жизненные вопросы. У меня они возникли, когда мне было тридцать. Достаточно рано я стал известен в бывшем Советском Союзе. Получил множество призов в Калининградской области, стал в 1988 г. «Фотографом года» в конкурсе самого популярного тогда журнала «Огонёк». Хорошо помню – для Литвы это было переломное время, как и для всех нас, и для меня.

Казалось, что распахнулись двери во многие журналы и международные фотоагентства. С другой стороны, уже в то время на множество вопросов, которые я задавал искусству фотографии и всей жизни, я не мог найти ответов. Я чувствовал, что слава и успех были слишком ранними. Ясной, осмысленной концепции  фотографии у меня ещё не было. Для меня судьбоносной стала встреча с фотографом Э. Хартвидом (Edward Hartwig) в Варшаве. Там проходила его персональная выставка. Мы познакомились, и весь вечер проговорили у него дома. Он сказал мне важную вещь: «Фотография является вторичным искусством рядом с великими искусствами: поэзией, живописью, музыкой». Эта мысль заставила меня отойти от фотографии довольно надолго.

Я засомневался, может ли фотография сравниться с настоящим искусством. Четыре года читал поэзию, литературу, книги по философии и истории, фотоаппарат не брал в руки. В то время утихла атеистическая пропаганда, и передо мной открылась религиозная литература. Через некоторое время я понял, что начинаю нащупывать что-то новое. И однажды вдруг, в одно мгновение, открылся смысл фотографии. И я решил вернуться.

В Евангелии от Иоанна я нашёл строки о свете:

«Был человек, посланный от Бога, имя ему Иоанн. Он пришёл для свидетельства, чтобы свидетельствовать о Свете, дабы и все уверовали чрез него. Он не был свет, но был послан, чтобы свидетельствовать о Свете. Был Свет истинный, Который просвещает всякого человека, приходящего в мир». (Ев. от Иоанна 1, 6-9).

Чувствуете, какая сила? Так что же с фотографией, которая вся зависит от света? К чему она стремится? Только ли удовлетворить мелкие амбиции и тщеславие? Разве не может фотография возвыситься до метафизических высот, до того Света, который является её сутью? Будучи технологическим изобретением эпохи просвещения, фотография была как бы игрушкой в руках человека. Те, кто думает, что свет является только техническим аспектом и всё решают мегапиксели, не поднимутся до метафизического уровня. Настоящий фотограф способен свидетельствовать истинный Свет. Это миссия фотографа-художника. Необходимы мужество и смелость для того, чтобы понять, что искусство не является наивысшей ценностью – есть и более высокие вещи. Это понимание даёт знания, придаёт творческих сил. Ты чувствуешь, как может живописать свет. Световое письмо, светопись – наверное, это понятие есть и в литовским языке. Как писать этим светом? Каким должен быть ярким, чистым и сердечным фотограф, желающий этого достигнуть? Ведь можно писать и тьмой. Фотографию тьмы, черноты мы тоже видим – это уже вопрос выбора. Я не знаю, задавал ли себе эти вопросы Й. Судек  (Josef Sudek), когда в годы оккупации в Праге фотографировал свет, льющийся сквозь окна мастерской. Я не знаю, о чём он думал, фотографируя, однако запечатленный им свет струится в сердце зрителя. Я чувствую это. Некоторые персонажи Ю. Смита (W. Eugene Smith) также наполнены метафизическим светом. Когда я начал осознавать эти вещи — вернулось желание заняться фотографией, точнее, светописью.

Напомните, почему Вы назвали этот проект «Post-…»?

«Post-…», во-первых, означает мой новый творческий этап, начавшийся после проекта «Кенигсберг, прости». Как я уже упоминал, я попробовал перейти на новый стилистический уровень.

«Post-…» — это старинное латинское слово, которое означает «после», почта, известие, сообщение.

В русском языке «Post-…» означает стражу, охрану.

В словаре религиозных терминов «Post-…» — это время духовного очищения перед евхаристией. Это время аскезы, раскаяния, самоанализа.

«Post-…» — это моё послание, то важное, что я, фотограф, хочу сказать тем, кто вокруг меня и кто будет после меня. Мои мысли, чувства, переживания. Земля, на которой живу, которую люблю.

«Post-…» — это мой отклик на посткультуру, деструктивную дионисийскую массовую  культуру, которая симулирует культуру настоящую. Этот проект – мой протест против массовой культуры. Я хочу свидетельствовать, что потенциал классической, гармоничной культуры неисчерпаем.

Опубликовано: журнал «Фото» №1 (23) 2011. Литва
Интервью: редактор журнала «Фото» Мариус Матулевичус

Другие материалы по теме:

Дмитрий Вышемирский: «Post-…»
Дмитрий Вышемирский: «Кенигсберг, прости…»
Ольга Сезнева: «Фотография и память»

Like Liberty?

Если Вам действительно нравится данная статья и/или проект Liberty.SU в целом, то могли бы Вы поддержать нас? Наш проект существует исключительно благодаря личному энтузиазму небольшой группы фотографов и журналистов. В настоящее время авторы М-Журнала не имеют возможности получать гонорар за выполненную ими работу, которую они делают для Вас в частности. Но Вы можете помочь каждому отдельно или проекту в целом, указав в комментарии платежа имя и фамилию автора и ему/ей будет выплачено Ваше пожертвование без каких-либо комиссий со стороны Фонда Liberty.SU

Спасибо за поддержку и понимание.
www.Liberty.SU