Получил сегодня сообщение: «Паша умер…» Эта печальная новость, к сожалению, была ожидаемой. Последний год Павел Горшков был серьезно болен и очень упорно и мужественно боролся за каждый день жизни. Он даже уехал из Москвы в далекий Омск, чтобы вдали от столичной суеты найти новые жизненные силы и резервы. Была даже надежда, что это ему удастся. Он очень верил, что сможет преодолеть тяжелую болезнь. Верил врачам. Терпеливо проходил все необходимые процедуры. Искал и доставал нужные препараты. Очень надеялся, что они помогут…

Торопился жить и творить, что, впрочем, для Павла было одним и тем же. Продолжал снимать, ходил на выставки, ездил на встречи с фотографами. Внимательно следил за фотопубликациями в интернете. Свою неравнодушную сопричастность к творчеству коллег выражал в отзывах, обзорах и размышлениях, которые часто выкладывались и на его личном сайте, и на сайте М-Журнала Liberty.SU. Тексты эти не всегда были гладкими и удобными для многих авторов. Кто-то обижался, возмущался, требовал опровержения, но были и благодарные читатели. Говорили Павлу «спасибо» за его точный взгляд и искреннее понимание.

Я знал о его болезни, но всякий раз поражался Пашиной силе воли, неуемной энергии и жизнелюбию. Общаясь с Павлом по скайпу, слышал, как голос его все больше и больше теряет свою силу. Кашель мешал говорить, слова давались с трудом. Но зато они звучали сильно и «громко» в его публикациях, которых становилось гораздо больше, чем фотосъемок. А для Павла Горшкова фотография значила очень многое. В его жизни она занимала много места, порой даже чересчур. Я это видел и понимал еще в начале 90-х, когда поближе познакомился с ним.

С первых дней общения понял, что мысли его и размышления о фотографии созвучны и близки мне. Тем более, что он, как и я, общался с Володей Семиным. Нас связывали посиделки в мастерской Семина и участие в общих фотопроектах. Мы с Володей были старше Павла, но эта разница в возрасте совершенно не ощущалась. Было радостно и интересно наблюдать, как жадно он вбирал все, что связано с фотографией. Альбомы, выставки, встречи с фотоколлегами и жаркие споры у Семина были благодатной результативной средой становления Горшкова как серьезного, думающего фотографа.

Его негромкий голос и удивительная деликатность в общении порой озадачивали меня. Полное отсутствие столичной нахрапости и неумения расталкивать всех локтями как-то не вязались с его умением, бывая в горячих точках, полных драматических событий, делать очень хорошие фоторепортажи и серии работ. В бурных дискуссиях про фотографию он больше молчал, но если и встревал в разговор, то всегда выражал свое собственное мнение, не оглядываясь на мнения авторитетных собеседников. Его молчание не было многозначительным -он всегда мог сказать, что не очень-то понимает, например, вот эту фотографию. Умел радоваться творческим успехам своих коллег. А показывая свои работы, просил построже их оценить. На критику не обижался, а искал возможность понять, что не так.

С Павлом было всегда легко и спокойно. А главное — надежно. Я был уверен — если попрошу чем-то помочь, он не подведет. Уже много лет живу после Москвы в Казани -но все эти годы знал, что в столице есть у меня замечательный товарищ и умный фотограф. Нечастые телефонные разговоры и уже редкие встречи в Москве всякий раз лишь подтверждали обоюдное взаимопонимание.

Всего недели две назад я общался с Павлом по скайпу. Говорил, точнее шептал он лежа . Была видна его обреченность. Уверен, и он это понимал. Но как при этом мужественно держался. Говорили о самом важном для него – о фотографии. Обсуждали последние публикации в нашем Журнале. Он не мог пошевелить рукой, но верил в свое выздоровление — или хотел еще верить…

Сегодня Павла Горшкова уже нет. Но я говорю ему «спасибо» за его огромную преданность фотографии. Каждый год его творческой жизни был наполнен огромной работой над собой. Он очень хотел понять и принять язык фотографии, научиться видеть мир через объектив своей камеры. И сумел этого добиться. Знаю, было очень нелегко ему стать свободным и счастливым как в мире фотографии, так и в мире житейском. Но именно таким я буду помнить Павла всегда. На то и дана память человеческая, чтобы близкие люди всегда были с нами.

Текст: Фарит Губаев (Казань)
Фотография: Виктория Морозова (Омск)

Материалы Павла Горшкова в М-Журнале